КОЛЛЕКТИВИЗАЦИЯ: ЖЕРТВЫ И ДОСТИЖЕНИЯ - За помощь, оказанную в написании этой книги

^ КОЛЛЕКТИВИЗАЦИЯ: ЖЕРТВЫ И ДОСТИЖЕНИЯ

Начало коллективизации было положено в августе 1928 года. В Ильинке, в доме В.И. Курепина, крестьяне обсудили статью, опубликованную в журнале «Агротехника». Составили список из 10 человек, по Уставу можно было зарегистрировать эту группу. На счету первых колхозников было шесть пар быков и одна лошадь. Стан определили на территории нынешнего хутора Весёлый. Назревал вопрос о преобразовании группы в колхоз, и он был создан. Затем на собрании избрали правление, ревизионную комиссию, дали колхозу название «Новый труд», позднее - «Ленинский Путь».

Первым председателем стал А.Д. Зинченко. Получили ссуду, а в марте государство выделило трактор «Фордзон». Трактор с двухлемешным плугом вышел в поле, молодые трактористы Тимофей Курепин и Фёдор Ильяшенко приступили к вспашке. Уже первые шаги механизации дали впечатляющие результаты. В коллективном хозяйстве, куда пришла техника, на одну душу населения доход был 80-115 рублей, у единоличников 60-64 рубля. При машинной обработке земли в колхозах доля доходности в 1929 году достигла 789 рублей, доходность одного единоличного двора тогда составляла 541 рубль.

В 1929 году общая площадь земельного клина района составила 27,7 тысяч гектаров земли, в том числе посевная площадь единоличных хозяйств 20 тысяч, колхозов - 2,2 тысячи гектаров. Руководящие органы в Москве, Ростове и на местах решили кардинально ускорить процесс. В конце 1929 года секретарь Дубовского райкома Зудов получил постановление бюро Северо-Кавказского крайкома ВКБ (б) «О сплошной коллективизации сельского хозяйства Северного Кавказа». Исходя из сложившихся реалий, это было недостижимое поручение.

Центральные власти пытались предостеречь, как против попыток задержать развитие коллективного движения, так и против необоснованного объявления массового приёма в колхозы. Но было уже поздно, административный маховик раскрутился, остановить его невозможно. Руководители райкомов, исполкомов видели двуличную политику центра, который требовал увеличивать цифры вовлечения в колхоз, вплоть до поголовного вовлечения - и якобы нельзя подменять работу по массовой коллективизации голым раскулачиванием. Они выбрали самый простой путь: положил на стол наган, пригрозил о выселении, о многократном повышении налогов, и непокорный середняк отведёт завтра свою коровёнку на колхозный двор. Оставшаяся часть населения была силой загнана в колхозы.

Внесли свою лепту и комсомольцы, кто не вступал в колхоз - ставился вопрос о пребывании в ВЛКСМ. В учебные заведения стали посылать главным образом колхозников.

Крестьяне ответили сразу - в ноябре 1930 года в Сальском округе пошла массовая распродажа и убой скота, сбывали как рабочий, так и продуктивный скот. Областные организации забили тревогу. В сводке облисполкома было отмечено, что в Дубовском районе наблюдается массовая распродажа лошадей, скота и лесоматериалов от разобранных помещений. Середняки из опасения быть причисленными к кулакам сбывали не только семенной, но и продовольственный хлеб.

Получила распространение практика выселения зажиточных казаков и крестьян вместе с семьями в другие регионы. Раскулачивание на Дону началось в ночь с 5 на 6 февраля 1930 года. Всего было в стране выселено около 1,8 миллиона человек - 1,2% населения страны. В Сальском округе было раскулачено 2,37% хозяйств.57 У семей конфисковали средства производства, скот, хозяйственные и жилые постройки, предприятия по переработке, кормовые и семенные запасы. Конфискация имущества производилась уполномоченными райисполкомов с участием сельсоветов и батрачкомов. Не подлежали конфискации одна лошадь, одна корова, деньги, не превышающие 3.000 рублей, облигации займов, домашние вещи, одежда, инструмент и фураж на оставшийся скот. На практике бывало, что отбирались рубашки, одеяла, ботинки, занавески, сундуки, швейные машинки…

Все выселенные распределялись на три группы: выезжающие за пределы области, за пределы района и третья - переселение внутри района. В Дубовский район прибывали люди, выселенные из других мест. В хуторе Гурееве это были азербаджанцы, в Атаманской - курды, в Ново-Гашунский прислали кубанцев.

Особенно жёсткие репрессии коснулись жителей станицы Атаманской, казачьего населения в других хуторах и станицах. В ходе коллективизации проводилось скрытое раскачивание и превращение казаков в обычное сельское население. Именно это стало одной из задач осуществления сплошной коллективизации. Вместо учёта особенностей казачества был взят курс на ликвидацию данной общности. К середине тридцатых годов наиболее активная часть казачества была либо репрессирована, либо нейтрализована. Казачество престало существовать как самостоятельная политическая сила и как субэтнос, оно стало составной частью колхозного крестьянства. Именно в это время были утеряны этнические черты казачества - навсегда. Каждый третий житель Дубовского района был казаком. Теперь уже - был…

С 1929 по 1935 годы в районе образовали 84 колхоза, шесть совхозов. Первый совхоз был образован в 1927 году - племсовхоз №6 «Овцевод» (хутор Присальский), возглавлял директор Регин. Его головное предприятие - овцесовхоз «Гашунский» Зимовниковского района, а с 1929 года «Овцевод» стал самостоятельным совхозом. В 1930 году преобразовали в совхоз №6 «Овцевод» с задачей распространения тонкорунного овцеводства. Затем его разделили, ввиду того, что в тресте он по счёту был пятым, решили дать ему номер 5. На возражения, что в районе уже есть хозяйство с таким номером, решили добавить наименование «Худжуритинский» с центральной усадьбой в Атаманской (директор Гребенников). В станице в полную силу шёл массовый отток жителей, через полтора года центральную усадьбу пришлось перенести в хутор Сиротский. Построили контору, гараж, клуб, несколько домов для специалистов. Работники коммуны имени Первого Мая влились в новый совхоз.

В 1929 году был образован совхоз №5 «Скотовод» (хутор Вербовый Лог) во главе с директором Акименко.

Войны и революции полностью разрушили Задонское коневодство. От многотысячных табунов осталось лишь несколько сотен полуодичавших лошадей. В этом красные упрекали белых - отступая перед частями Красной армии, те вывели из Задонья весь плодовый состав, который погиб от бескормицы. Белые обвиняли красных - всё разграбили, растащили. Факт остаётся фактом - коневодство пришлось начинать с нуля. Традиции задонских коннозаводчиков не остались брошенными. Было создано специальное Управление коннозаводства и коневодства. Его штат стоял состоял из бывших коннозаводчиков и командиров Первой конной армии. Удалось собрать маточный состав для военных конных заводов.

На станции Семичная в 1931 году был образован военный конный завод РККА, впоследствии ему присвоили номер 1. В 1935 году на базе совхоза «Худжуритинский» создали военный конный завод №2, годом позже на базе совхоза №6 «Овцевод» - военный конный завод №3. Основная задача - производство конного поголовья для армии. Насчитывалось соответственно 682, 644 и 700 конематок.

Конезаводы и совхозы экономически выглядели крепче своих соседей - колхозов. Они занимались выращиванием племенных лошадей, которых охотно скупали колхозы, хорошо платила армия. Даже во времена голода конзаводцы регулярно получали продуктовый паёк. В них более быстрыми темпами шло строительство, в колхозах большая часть домов строилась крестьянами за собственные средства, в совхозах жильё бесплатно выделяло государство.

Образование конезаводов окупилось сторицей. Именно благодаря поставкам в РККА смогли сформировать конное поголовье, не уступающее в годы Великой Отечественной войны немецкому. А «лошадиные» силы вермахта были немалые - немцы пригнали в нашу страну полумиллионный конский табун. На каждый немецкий танк приходилось 20 лошадей. У гитлеровцев было много кавалерийских дивизий. В пух и прах разнесли казачьи части 5-го Донского корпуса под Будапештом две из них - эсэсовские кавалерийские дивизии «Флориан Гейр» и «Мария Тереза». Благодаря эффективной деятельности военных конных заводов, наши кавалерийские дивизии, которые успешно действовали в условиях бездорожья и распутицы, смогли сыграть значимую роль в Победе.

Маломощные предприятия не могли купить технику, в связи с этим были организованы машинно-тракторные станции. Они сосредотачивали в своих руках весь парк техники, ремонтные мастерские, имелся контингент квалифицированных кадров. Была сформирована Дубовская МТС (директор Н.В. Давыдов), которая обслуживала 24 колхоза, в случае необходимо­сти помогала трём совхозам. Работала Ново-Жуковская МТС, позже создали третью - Андреевскую МТС. Машинно-тракторный парк района насчитывал 93 трактора. Эти предприятия даже ликбезом занимались, они посылали своих специалистов на «пункты ликвидации безграмотности».

В тридцатые годы основали новые институты - Азовочерноморский институт механизации сельского хозяйства, Новочеркасский инженерно-мелиоративный. Резко увеличил выпуск студентов Северо-Кавказский ветеринарно-зоотехнический институт (Новочеркасский ветеринарно-зоотехнический институт имени 1-й Конной Армии). По сравнению с 1915 годом в Ростовской области количество агрономов, агротехников, гидротехников увеличилось в 13 раз. В Дубовский район пришла новая волна образованных специалистов, колхозы, совхозы и МТС стали получать их в достаточном количестве. На село пришли новые выпускники училищ, техникумов и вузов, агрономы, инженеры, механизаторы, зоотехники.

Одним из механизмов вовлечения в коллективизацию стала государственная поддержка в виде налоговых скидок, предоставления внушительных кредитов. Шёл поиск организационных форм помощи колхозам. Сначала выбрали райколхозсоюз (РКС). Его специалисты содержались за счёт паёв колхозов. Затем преобразовали этот орган в государственную структуру - районный земельный комитет (райзо).

В 1933 году пришёл астраханский суховей, засуха опустошила поля. Руководство страны выкачало из сельского хозяйства последние крохи зерна, чтобы закупить технологии, оборудование на Западе. В стране разразился голод, умерло 3,5 миллиона человек. Люди пухли от недостатка питания. В который раз жителей хуторов и станиц района спасали суслики и лебеда. Эти беды коснулись не только СССР. Объективный подход требует сравнения. И необходимо сопоставление с США, где 1931-1932 годах число умерших от голода доходило до 3 - 4 миллионов человек.

Следующий год стал переломным для хозяйств района. Колхозы, используя технику, стали получать неплохие для тех условий урожаи, по 9-11 центнеров озимой пшеницы с гектара, то есть в полтора-два раза больше, чем двадцатые годы, в три раза больше, чем до революции. Семьи крестьян в счёт оплаты труда получили по две-четыре тонны зерна, а также овощи, картофель, другую продукцию с колхозных плантаций.

Очень неблагоприятным для села был 1935 год. Засуха опять не позволила взять хороший урожай, нерентабельными стали почти все хозяйства.

Началась кампания по борьбе с сусликами. Эти грызуны были бичом земледельца. Жалкую картину представляли посевы на мелко вспаханной земле. Загоны с краю оголены метров на пятьдесят, на посевах проплешины. Когда зерновые выходили в трубку, суслик высасывал, суслил питательные соки злаков, а когда появлялся колос, срезал стебли и поедал зерно. На отдельных полях вредитель уничтожал третью часть посевов. Сусликов выливали водой, опускали в норки паклю с ядом. Всего в этой кампании в 1936 году участвовало 316 человек. В каждом восточном районе были организованы специальные ПЧП (противочумные пункты). Из-за этой напасти из Дубовского района несколько лет даже не было призыва молодёжи в ряды Красной Армии.

Кардинально изменилась кредитная политика, район стал дополнительно получать технику, горючее. За 10 лет «Ростсельмаш» произвёл 50 тысяч комбайнов. Для тех времён - выдающийся результат. На первых порах это были прицепные «Коммунары» и «Сталинцы». В 1930 году в семичанской степи можно было увидеть только конные агрегаты, а через 10 лет в конезаводе №1 числилось 44 трактора, 16 комбайнов, семь тракторных сенокосилок, 16 молотилок. Проведённые мероприятия по механизации производства позволили резко увеличить урожайность. Колосовых в колхозах «Маяк коммунизма», имени Кагановича, «Серп и Молот», имени Сталина собрали по 15 центнеров с гектара, а в колхозе имени Куйбышева по 20 ц\га. Всего собрали 36.133 центнера зерновых. На фермах района было 5.738 голов крупного скота, имелось 26 ферм овец - 13.431, 16 конеферм -1.716, семь кролико-товарных ферм, 16 птицеферм на 7.110 голов.

Из общей площади колосовых в 48.300 было скомбайнировано 32.000 гектаров. А к 1938 году, всего за восемь лет с начала коллективизации, комбайнами убрали 70% уборочной площади района. В совхозе «Худжуритинский» работал токарный станок и два сверлильных, имелись автогенный и вулканизаторный аппараты. Техника пришла в каждое хозяйство.

Стало развиваться движение стахановцев, их было 131 человек - доярки, плугари, комбайнеры, трактористы, сеяльщики, воловники. 8 мая провели районный слёт стахановцев, передовики получили неплохие премии. Правительственные награды получили Тарасенко, Письменский. В список почётных людей края был занесён комбайнер Меркулов, награждены грамотами Крайисполкома с ценными подарками Михайлов, Яценко, Блинов.

В многотиражках, в районной газете, по радио на весь район звучали фамилии лучших комбайнеров - Иван Иосифович Пупков из колхоза имени «Правды», Николай Николаевич Обозный из колхоза «Красное Знамя», Захар Фомич Бурицкий из колхоза «Новая жизнь». В колхозе имени Ворошилова на двух сцепках комбайнов «Сталинец-2» Дмитрий Иванович Авилов достиг дневной выработки 60-80 гектаров. Захар Абрамович Меркулов, руководитель комсомольской бригады, в колхозе имени «Правды» трудился на двух «Сталинцах», его штурвальные - девушки Вера Афанасьевна Медведева и Александра Карповна Сысоева. Василий Александрович Лунёв, член ВКП (б) с 1939 года, орденоносец, трудился в колхозе имени Кирова на сцепе из двух комбайнов «Сталинец», на 1 июля 1939 года им было выработано 760 гектаров, а наивысшая выработка - 104 га.

Формой поощрения было участие во Всесоюзной сельскохозяйственной выставке, куда в 1939 году поехали комбайнеры С. Меркулов, Д.И. Авилов, Пупков, Бурлуцкий, Обозный, А.И. Егоров, Г. Анисимов, Белоножка, доярка Качерова, бригадиры тракторных бригад Е. Болдырев и Попов, бригадиры полеводческих бригад Ковалёв, Скляров, Сухарев, председатели колхозов В.Б. Анисимов и А.П. Колесников, старшие агрономы М.Т. Чайкин и Шекера, директор МТС П.Е. Мишаков, секретари райкома К.М. Сополев и И.С. Калистратов.58

Занимал свою нишу комсомол. Для молодёжи стала обязательной сдача норм ГТО (Готов к труду и обороне), эти нормативы за год сдали 49 человек. В селе Дубовском организовали стрелковый тир. Перед зачётом каждый должен был сдать стрельбы и матчасть винтовки. Было подготовлено 52 значкиста ПХВО («Готов к противовоздушной и химической обороне»), 18 «Ворошиловских всадников», 51 «Ворошиловский стрелок». Участвовали в работе добровольных обществ: МОПР («Международная организация помощи рабочим»), «Безбожник», Осовиахим («Общество содействия обороне, авиационному и химическому строительству»).

Пытались внедрить практику засаживания молодёжных гектаров. Была утверждена постоянная группа резервных комсомольских кадров на ответственную работу, всего 17 человек. В основном это секретари ячеек Дубовской, Ильинской, Андреевской, совхоза №6, транспортной ячейки.

Значительным достижением тех лет было внедрение двух программ - лесоводческой и преобразования земельных угодий. Люди и раньше понимали важность лесов в полупустыне. В Задонской степи ещё в 1846 году производились опытные посевы лесных семян. В конце века предприимчивый коннозаводчик И.Я. Корольков сделал крупный шаг вперед, произведя посадку лесных защитных полос, позволявших разводить лошадь улучшенного качества и повышенной кровности. Но тогда его начинание не получило распространения.

Организовали лесопитомник, маленькое поначалу предприятие превратилось в мощное производство, укомплектованное техникой. Колхозы делали в нём бесплатные выборки посадочного материала. Впервые в двухсотлетней истории района стали закладывать крупные сады, парки в хуторах и станицах.

Начали посадку виноградников. Они сразу стали давать неплохой урожай. А вот затея с хлопчатником толку не дала. Под посевы выделили участки, завезли два вагона хлопковых семян. Засеяли 1.000 гектаров, но урожайность была низкой, задонский климат для этой культуры не подошёл.

За три года соорудили 27 прудов, водоснабжение населения и поливы огородов стали совсем иными. Под председательством Кухтина организовали рыбак-колхоз в Мало-Лученском сельсовете, начали вылов ракушки и рака в реке Сал.

Открылась контрольно-лабораторная станция, она позволила улучшить отбор семян для сева. Директором назначили Ф.Д. Сапоцинского.

Из 13 поселковых и сельских советов были телефонизирова­ны девять. Дей­ствовали 14 предприятий связи, по телефону можно было связаться с Ростовом-на-Дону.

В 1937 году образовалась Ростовская область, в её состав вошёл Дубовский район. В нём значились сельсоветы: Андреевский, Баклановский, Барабанщиковский, Дубовский, Жуковский-Ильинский, Калининский, Комиссаровский (нынешний Семичанский), Мало-Лученский, Подгоренский, Эркетиновский, поссоветы Присальский, Вербовологовский и Кировский (нынешний Комиссаровский).

Произошли значительные перемены в образовании. Наследство, полученное от царизма, на Дону было неприглядным. До революции в Области Войска Донского обучалось 127 тысяч учащихся.59 На 2,5 миллиона жителей - капля в море. Почти 70% детей ежегодно оставалось вне школы, лишь одна из 15 женщин умела читать и писать. И вот впервые за тысячелетнюю историю страны все крестьяне сели за учебник. На Дону заработало около 1.600 школ первой и второй ступени, открывались библиотеки, клубы и читальни. Остаётся загадкой - почему при более или менее насыщенных бюджетах всех уровней их нельзя было открыть «при царях», десятью годами раньше?

В тридцатые годы безграмотности объявили войну. Здесь было поле деятельности так называемых «культармейцев». Местные грамотные специалисты, учителя проводили для взрослых занятия ликбезов в школах, конторах, в Красных уголках. Годичные курсы давали начальные знания письма и чтения. Тысячи дубовчан в течение 1934-1936 годов стали грамотными. Где-где, а тут принуждения не было, люди сами шли в очаги просвещения. В станице Андреевской, когда был объявлен культпоход, все мало-мальски грамотные комсомольцы стали культармейцами. Наметили семь кварталов, и на каждом работало по две школы по ликвидации неграмотности. Особенно хорошо действовали А. Гладченкова, М. Плетнёва, Д. Власов, К. Медведева, К. Пупкова. Культармейцы получали заработную плату.

Существенные сдвижки произошли в школе. В классах был неоднородный состав учеников по возрасту, не у каждого крестьянина имелась возможность отправить ребенка в школу. С 1930\1931 учебного года начало вводится обязательное начальное образование в объёме 4 классов. В 1935 году в Дубовском районе действовало 26 школ, в 1937 - 33, а в 1941-м - 49 учебных заведений. Шесть тысяч учащихся, в десятки раз больше, чем при прежней власти. А всего по области обучающихся в школах детей стало больше в 20 раз, количество средних школ увеличилось в 11 раз. Данные сравнения корректны, так как характеризуют достаточно короткий промежуток времени.

На территории Андреевского сельского совета работало несколько начальных школ в хуторах: Ивановке, Марьянове, Кудинове, Новосальске, Кут-Кудинове, Эркетиновке, Сиротском и Сал-Адьянове. В селе Дубовском основали начальную школу. Когда в 30-е годы была активизирована работа по переходу к всеобщему семилетнему образованию, школа стала семилетней, а первый выпуск дубовских десятиклассников состоялся в 1936 году. Многие дубовчане были направлены на рабфаки, открытые при вузах Ростова, Новочеркасска и Таганрога. В 1938 году в районе открылись первые пионерские лагеря. Учёбу кадров начали через вечернюю совпартшколу, на курсах занималось 1.420 человек актива.

В Дубовском районе действовали 25 клубов, 13 изб-читален и библиотек, их книжный фонд насчитывал 10.500 томов. Установили четыре звуковых кинотеатра и один немой. В селе Дубовском открылся новый дом социалистической культуры. 1.900 малышей посещали 45 дет­площадок и пять детских садов. Дубовский РК ВКПБ (б) отчитался на бюро обкома «О состоянии политической работы на селе». Обязали навести порядок в работе культпросветучреждений.

Работники ВКЗ №1 получили подарок - новый двухэтажный клуб, где был зал на 500 мест, 14 комнат для работы кружков. В 1938-1940 годах семичане просмотрели 98 кинофильмов, в библиотеке насчитывалось 2.130 книг, выписывали ежегодно до 300 газет, была своя многотиражная газета. На отделениях стали выпускать стенные газеты. На первом отделении она называлась «Высокая агротехника». Во время войны от бомбёжки сгорела крыша клуба, но потом её отремонтировали. Не устоял семичанский ДК только перед «перестройщиками», в 1995-1996 годах его уничтожили, остались только стены.

В совхозе «Худжуритинский» открыли водную станцию. На берегу разбили спортивную площадку, соорудили тир, оборудовали пляж. Даже буфет построили, где торговали прохладительными напитками. Во вновь образованном конезаводе №2 из 628 работников в санаториях и домах отдыха побывало 39 человек. Здесь при клубе работали хоровой, драматический, струнно-музыкальный кружки, в которых участвовало 300 человек.

В 1935 году была организована районная газета «На подъёме», затем её переименовали в «Светоч», передали оборудование из многотиражки совхоза «Овцевод» №6. Газета рассказала, что лучшими комбайнерами признаны Забазнов и Меркулов из Жуковской МТС, переходящее Красное знамя вручено колхозу имени К. Маркса. Выпускалось ещё четыре многотиражные газеты: «Красный пастух» (политотдел мясосовхоза № 5 «Скотовод»), «Присальский овцевод» (политотдел овцесовхоза № 6). Ново-Жуковская МТС издавала сначала «Голос ударника», затем её переименовали в «Сталинский путь». В тридцатые годы стало развиваться движение селькоров, их было 163 человека. Провели районный смотр стенных газет.

Первые «радиотарелки», так называли тогда плоские динамики, в селе Дубовском заработали к 7 ноября 1937 года. Через два года заговорила местная радиостудия, на первых порах радиоаппаратаудиторией заведовал М.С. Куфа. Впоследствии в ВКЗ №1, №2, №3, в молмясосовхозе также была организована работа радиоточек.

Появились первые межколхозные звуковые кинотеатры - в станице Андреевской, Жуковской МТС, Эркетиновском, Барабанщиковском, Мало-Лученском сельсоветах. По производственным участкам работали две немые кинопередвижки, каждая обслуживала от четырёх до семи колхозов. В случае недобора стоимость билетов оплачивалась колхозом.60

Первая хуторская электростанция была построена в совхозе «Худжуритинский» в 1935 году, она работала от нефтедвигателя.

На первомайской демонстрации 1936 года по площади в селе Дубовском прошла строем сотня казаков. От каждого колхоза по три, а от военных конных заводов по 15 казаков. Сотня кавалеристов из ВКЗ №1 второго мая в райцентре показала джигитовку, затем состоялись конно-спортивные соревнования. В военных конных заводах тоже прошли скачки.

На следующий год в ходе ноябрьских праздников провели молодёжный карнавал. Прошёл торжественный пленум Дубовского сельсовета с премированием стахановцев, такие же мероприятия были во всех сельсоветах. 7-го ноября состоялись митинг и демонстрация, а на следующий день организовали конноспортивные, стрелковые соревнования, демонстрацию кинофильмов.

Дореволюционное станичное здравоохранение не блистало успехами. Смертность детей катастрофическая - каждый второй ребенок умирал до пятилетнего возраста. Только в хуторе Дубовском и в станице Атаманской были медицинские пункты, один врач на два медицинских участка, в приёмных покоях - по пять коек. Через 15 лет в районе уже имелось четыре больницы, шесть врачебных и семь фельдшерско-акушерских пунктов, в районной больнице действо­вало родильное отделение на десять коек. В роддоме колхоза «Ленинский Путь» организовали три койки. А к концу 30-х годов число больничных учреждений по сравнению с дореволюционным периодом увеличилось в четыре с лишним раза, число врачей - в шесть раз.

В селе Дубовском открыли книжный магазин, а также сельмаги в Н-Жуковской МТС, Барабанщиковском сельсовете, в сельпо.

Оживилась жизнь в райцентре, перед войной в селе Дубовском работали организации: лесопитомник, Заготсено, Заготскот, Заготзерно, Заготшерсть, мельница, противочумная станция, кожкоопремонт, Дубовская МТС, гидрометэкспедиция, сельхозснаб, автоколонна, семенная лаборатория, госстрах, налоговый учёт, торготдел, кинотеатр, колхоз «20 лет Октября», колхоз «Путь вперёд», средняя школа, неполная средняя школа, райбиблиотека, Уполнаркомзагот СНК, райпотребсоюз, райветлечебница, доротдел, госбанк, райсберкасса, отделение связи, нефтебаза, редакция, радиоузел.

Жителям было, где работать и реализовывать свои профессиональные способности. Пример: главного агронома

Н-Жуковской МТС Ивана Наумовича Король направили на работу в Монгольскую Народную республику. Копейкин из племхоза «Овцевод» №4 был откомандирован за границу по линии овцеводства.

Районный бюджет в 1938 году вырос по сравнению с 1936 годом на 50%, с 1937 годом - на 17%. Большая часть финансов шла на социально-культурные мероприятия. Бюджет здравоохранения только за два года возрос на 62%, народного образования - на 92%. На 1 января 1941 года в районе имелось 49 школ, три библиотеки, 10 изб-читален, 17 медицинских учреждений.

Это было время периода роста хуторов, а также образования новых населённых пунктов. Были основаны хутора Агрономов, Адьянов, Сал-Адьянов. Вербовый Лог, Весёлый, Калинин, Ленина, Лопатин, Новосальский, Присальский. В соответствии со столыпинской реформой (15-20 лет тому назад) государство выделяло деньги на перевоз имущества, на устройство хозяйства, плюс кредиты. В тридцатые годы, кроме этих расходов, выделяли ещё и средства на строительство жилья, магазинов, школ, больниц, объектов водоснабжения, все расходы несли не местные бюджеты, а хозяйства, в совхозах и в военных конных заводах - государство.

Ушли навсегда в прошлое землянки, моровые болезни, беспросветная нужда огромной части населения, невежество и безграмотность. Уже к 1937 году редко можно было встретить семью, где не было бы коровы, свиньи, овец, птицы. Появились первые велосипеды, радиоприёмники. Всё тяжелее становилась сумка почтальона, люди стали больше выписывать газет, журналов. Каждый колхоз имел огородные бригады. В конце лета развозили по домам колхозников готовую продукцию, измеряя её вёдрами. Появилась возможность кое-что продать и приобрести вещи, необходимые для дома. Люди стали выезжать в города и там приобретать промышленные товары.

Трудно спустя 80 лет почувствовать ту жизнь, понять, чем дышал в то время хуторской люд. До нас доходят только эпизоды поступков, характеризующих эпоху. Например, в 1937 году комсомолец Нехаев из ВКЗ №1 в зимний день увидел, как пять племенных жерёбых маток провалились под лёд. Нахаев разделся и бросился в воду. Смотритель табунов Васильев прыгнул тоже, вдвоём они спасли лошадей. Что двигало людьми, страх перед ответственностью за потерю поголовья? И это было. Но в тот день Нехаев даже не был дежурным табунщиком.

Сегодня для многих откровением становится гласность и её эффективность в… 1937 году. Участники рейда отряда «лёгкой кавалерии» ВКЗ №1 выявили недостатки в работе отделения №2, ветпункта, коровника, овощехранилища. Начальник конезавода по акту этого рейда уволил бригадира Панченко. Так обеспечивалось участие рядовых работников в жизни коллектива, они были услышаны, предприняты исчерпывающие меры.

Если в те годы люди были сплошь «запуганные и забитые», то почему имеется масса фактов, подтверждающих и свободу критики, и защиту людей районным руководством? В 1937 году на районной отчётно-выборной партийной конференции выступил учитель П. Перцев из Барабанщиковской школы с личной критикой первых лиц района: «Товарища Сополева в Барабанщиковском я видел только один раз, Гурова один раз. В нашей школе из райкома никто не был». Алекберов из ВКЗ №1: «Заведующий отделом пропаганды Копылов, пропагандист Куфа к нам на заводы не ездят». Комиссар ВКЗ №3 Ческидов: «Начальник райугро Курдюков приехал на факты кражи и ничего не сделал. Есть работники в милиции, которые не соответствуют своему назначению, и я не знаю, зачем их держат в органах милиции».

На бюро заслушали персональное дело участкового инспектора Дубовского райотдела милиции Н.С. Конусова, который в дни октябрьских торжеств напился пьяным, отобрал у колхозника Краснодумова убитого зайца, ружьё, сумку, не оформив никакими документами. Потерял авторитет среди населения, не пользуется доверием. Вывод: объявить выговор, считать невозможным оставление на работе в рядах Рабоче-Крестьянской милиции, о чём довести до сведения начальника Политотдела Ростовской областной милиции.61

Непонятным образом взлетели вверх данные демографии. Нет ответа, почему с 1930 по 1937 годы в районе возросла численность населения на 10%, а против 1916 года на 25%. К тому же в эти годы из Дубовского района много молодёжи выехало на учёбу в техникумы и вузы, на стройки индустрии. В 1937 году население составило 28.190 человек. Это самый высокий показатель района за всю его историю. В целом по стране видим ту же картину - население в 1920 году было, в соответствующих границах, 136,8 миллионов человек, в 1938 году - 170,6 миллионов. Миграция (выселить - вселить) по приблизительным оценкам была равной. Резко поползла вверх кривая продолжительности жизни. Что-то не вяжется с посылкой о том, что половина страны сидела в лагерях, а вторая их охраняла.

Впоследствии исследователи, не всегда объективные в освещении нашей истории, оставили единственные символы коллективизации - наган и чекистский подвал. Что было, то было. Но существовали и другие реалии: огромные кредиты колхозам, большие поставки техники, возрождение с нуля сельскохозяйственной науки, повышение урожайности за две пятилетки в полтора-два раза. Это что, разорение села? Вопросы и вопросы. Пока никто не хочет их задавать, а тем более - искать истину.


ГОД 1937-й

Тридцать седьмой год начинался обыденно. Вроде бы прогремели сполохи 1936-го, когда по всем партячейкам провели собрания «по контрреволюционной деятельности троцкистско-зиновьевской банды». Всё шло, как обычно - обсуждали доставку семян, ремонт тракторов, устройство кинотеатров. Но на пленуме от 12 января начальник райотделения НКВД Шмелёв заявил: «Вскрыли недостаточно троцкистов. Выцарапать по всему району мазуриков - врагов народа».62

Анализ архивных документов показывает, что внутри руководства района не имелось какого-нибудь реального оппозиционного противостояния. Всё пришло из Москвы. Политическая элита, раздираемая внутрипартийными противоречиями, стала уничтожать своих внутренних конкурентов. На уровне областей все приверженцы оппозиции были репрессированы. Такая же участь постигла районное звено и руководителей хозяйств. Было арестовано 54% членов крайкома ВКП (б). Почти полностью изменились составы райкомов, в том числе и Дубовского РК, райисполкома. Кооптация в Таганроге достигла 36%, в Кашарском райкоме - 83%. Это когда членов райкома «внезапно» не хватает для работы пленума, выборы провести не успели, пришлось добавлять путём зачисления в члены райкома без выборов.

Репрессии можно условно разделить на четыре группы. Первая знаменовала противостояние с оппозицией. Вторая часть преследуемых - недовольные строем. Третья - нарушившие суровые законы тех лет, которые охраняли государственную собственность. Четвёртая группа - обычные воры, грабители, насильники. Они составляли 90-95% «сидельцев» ГУЛАГа (за исключением 1937-1938 годов, когда «политических» было около 20% заключённых).

Показательна судьба 1 секретаря Дубовского райкома И.М. Архипова. В 1916 году он работал на Тульском заводе правщиком стволов, вступил в кружок РСДРП (б). С 1917 года в Красной гвардии, через год - работник ЧК. Окончил Военно-политическую академию. В 1933 году назначили начальником политотдела Морозовской МТС, а с января 1935 года руководил Дубовским районом. И.М. Архипов был в «обойме» 1 секретаря обкома Б.П. Шеболдаева, который однажды приезжал в Дубовку. Когда того арестовали и расстреляли, пришёл черёд дубовского руководителя. В мае 1937 года И.М. Архипов и председатель райисполкома Д.С. Левченко были исключёны из партии, затем судимы на 10 и 8 лет.

В Центре документации новейшей истории Ростовской области хранится персональное дело помощника начальника военного конного завода №3 К.Г. Середы. Первый лист дела - фотография, на которой он стоит рядом с командующим Белорусским военным округом И.П. Уборевичем, с которым ранее вместе служили. Когда командарма 1-го ранга расстреляли, эти связи вспомнили. Не забыли, что отец К.Г. Середы с 1891 по 1893 годы был жандармом, имел ветряную мельницу. Сам помначкон ранее служил в 1-й Конной армии, скрыл подготовку к уходу с фронта комбрига Г.С. Маслакова, за что Военным трибуналом 1-й Конной армии приговаривался к расстрелу. Приговор отменили с лишением ордена Красного Знамени, осудили на пять лет условно. Помначкон и после отбытия из округа в военконзавод имел тесную связь командармом, был его личным порученцем. К делу явно «притащили» компрометирующие факты: взял себе в штабе Белорусского военного округа пять пар хромовых сапог, восемь пар брюк и коверкотовых гимнастёрок, четыре велосипеда. Незаконно хранил два револьвера. Подшиты показания работников конезавода, из которых исходит, что К.Г. Середа часто отзывался об И.П. Уборевиче положительно, в отпуске ездил к нему в Минск. Несколько объяснений работников ВКЗ о недостатках помначкона. Постановление бюро райкома: за связь с врагом народа Уборевичем и расхищение социалистической собственности исключить из партии, дело передать в прокуратуру БВО.63

За связь с врагами народа были исключены из партии председатель колхоза «Красный Аксай» Степикин, председатель колхоза имени Ленина Гулов, председатель рабочего кооператива ВКЗ №1 А.А. Плетнёв. Попали под репрессии руководители различных рангов П.Ф. Пикалов, А.Я. Панкеев, Дремалин, Осьмакин, Денисов, Колесников, А.Г. Крышка, В.Я. Ливенцев, Д.З. Хлипетько, В.И. Епифанов, Р.В. Белин, П.С. Абраменко. Уволили учителя Кузнецова за распространение троцкистских взглядов. Председатель колхоза имени Сталина К.Г. Ливенский был осужден на восемь лет, арестованы М.Г. Тыняный, Т.С. Бахолдин, член райкома Н.М. Тарасенко.

Сняли председателя колхоза имени Ворошилова Пузикова, направили работать инструктором Заготзерно. Опять выявили, что он на рабочем собрании «протаскивал троцкизм», отстранили от предместкома и передали дело в НКВД. Его жена Е.И. Чистякова поехала в Пролетарскую тюрьму с передачей. Вскоре она получила от секретарей райкома предупреждение о том, что материальная поддержка находящегося в Пролетарской тюрьме троцкиста Пузикова недопустима. Е.И. Чистякова сдала партбилет, второй раз поехала к мужу на свидание в тюрьму. Исключили из партии. Пузиков был осужден на пять лет. Из отчетного доклада Дубовского райкома ВКП (б) за работу в 1935 - 1937 гг.: «Наша парторганизация проверила свои ряды и очистилась от японо-германских шпионов, вредителей, троцкистов Чистяковой, Кашникова, Дулимова, Михайлова, Кулясова».64 Так любящая женщина попала в японские шпионки.

Заведующая детским домом в Андреевском сельсовете Н.М. Шевно-Лейкис была вызвана на бюро за связь с белыми офицерами, находящимися за границей в Польше. При рассмотрении персонального дела она отказалась сказать, где служил её второй брат, офицер белой армии. Решение - исключить из кандидатов в члены ВКП (б), поручить начальнику райотделения НКВД Шмелёву расследовать дело.65

Кривая всеобщей подозрительности резко взмыла вверх: «Лаборатория Управления военными конными заводами высылает антивирус для прививки. Мы имеем вместо улучшения падёж скота. Нет ли там людей, действующих на стороне классового врага?» «С.М. Кожанов, помощник овцевода ВКЗ №2, строительство табунных точек производил явно вредительски, то есть при отсутствии вблизи воды и кормов. Была произведена попытка заразить конно-маточный состав завода, засыпал зерно в кошары, неблагополучные по бруцеллёзу, выдавая его конематкам. Отбил бруцеллёзный скот и отправил его в Калмыцкую область». Арестован. А были места в степи, где обилие воды и кормов? Много имелось кошар, где можно было благополучно засыпать корма?

Создалась обстановка боязни, люди стали бояться друг друга, избегать встреч и разговоров, если нужно было переговорить - старались беседовать без присутствия третьих лиц.

К 1937 году относится «дело райфо». Заведующего райфинотделом И.В. Ященко обвинили в связи с врагами народа Архиповым и Левченко. Были арестованы и осуждены бухгалтер Усатенко, секретарь Глущенко, инспектор по бюджету Борисов. Им инкриминировали искусственное создание экономии государственного и сельсоветовских бюджетов, вследствие этого районные организации не могли использовать свои средства. Обвинение явно выдуманное, скорее всего, финансистам припомнили, как они выдали зарплату председателю райисполкома Левченко, который был в то время уже снят с работы.

Особая статья - связь с заграницей. М.К. Пышнограев из ВКЗ №1 с 1921 по 1934 годы имел письменную связь с Чехословакией. Исключён из партии. За переписку с заграницей был исключен Плетнёв.

Скрыл компрометирующий факт своей биографии - отвечай. Колхозник колхоза «Красный Партизан» Эркетиновского сельсовета Р.П. Снежко при вступлении в партию скрыл, что он сын кулака и сам кулак, имел службу в белой армии, имел наёмную силу. Исключить из кандидатов в члены ВКП (б). Та же кара настигла Я.Т. Малахова - за сокрытие пребывания в белой армии в пулемётной команде. Хотя можно догадаться, чем занимались пулемётные команды и белых, и красных в Гражданскую.

В ноябре на пленуме Шмелёв продолжал нагнетать обстановку: «Партийные организации недостаточно ведут борьбу с врагами народа, с чужаками, до сих пор не осознали того положения, что последние не сидят на месте своей вражеской деятельности».

Ввели институт цензоров над работой многотиражек и районной газеты, в основном - работники политотделов ВКЗ, заведующий районо. Им предоставлялось обширное поле деятельности. На партконференции новый начальник отдела НКВД Звонарёв докладывал: «В хуторе Кут-Кудинов ученики, не будучи под контролем, начали писать пьесы, увлекаясь драматургией, белогвардейцев в пьесах именуют политическими комиссарами. В одной школе ученик получил книгу, где есть статьи врагов народа. В хуторе Моисееве поп пользуется всесторонней помощью со стороны отдельных граждан».

Выявили «грубую политическую ошибку», допущенную по вине редактора Коток и райлито Орлинского. В районной газете была опубликована статья о снятом за вредительство и арестованном зав.крайЗУ Одинцове. Прочитали - прослезились, Одинцов был назван «товарищем» и начальником КрайЗУ. Задержали рассылку газет, а разосланные экземпляры изъяли. Дело спустили на тормозах, незадачливый редактор отделался выговором.

Исключили из кандидатов с члены ВКБ (б) участкового инспектора райгосстраха В.В. Власова. Он на кружке заявил, что если попа изберут в Верховный Совет СССР, то кроме пользы ничего не будет.66 Этот попал «под раздачу», видимо, ему как пропагандисту был задан каверзный вопрос, ответить в духе времени не смог. За что и поплатился.

Не следует представлять репрессии как череду обязательных исключений и длительных арестов. Были объективные подходы к рассматриваемому делу, прощения и восстановления.

Исключили из партии двоюродного брата повстанца Киселева - Г.С. Журавлёва, он был в шаге от суда. Но бюро отменило решение, так как не было установлено связи Журавлёва с Киселевым.

Жителя района И. осудили на три года за организацию группы для воровства совхозного хлеба, шесть месяцев отсидел и вернулся.

Заведующий фермой сокрыл воров-скотокрадов, получил шесть месяцев исправительных работ с удержанием 25% заработной платы по месту работы. Затем его восстановили в партии.

Восстановили З.А. Череднякова, в ходе дополнительной проверки выяснилось, что активная служба у белых не подтвердилась.

К. был исключён за сокрытие при проверке партдокументов истинного положения о своём отце, бывшем атамане. Тот активно боролся против красных, учувствовал в издевательствах и казнях партизан, попавших в плен. Потом К. восстановили в партии, выяснили - когда отец был атаманом, ему было всего 12 лет.

Животновод колхоза имени Ленина пьянствовал, расхитил 26 овец, на 6.000 рублей колхозной собственности. Прилепили 58-ю статью, за проведение вражеской работы и расхищение колхозного имущества дали четыре года лишения свободы, отсидел один год, дали один год исправительно-трудовых работ. Вернулся, стал работать кладовщиком колхоза имени Ленина, зарекомендовал себя положительно, выбрали членом сельсовета, восстановили кандидатом в члены ВКП (б).

Даже по нынешним меркам это объективное рассмотрение дел.

Встречается мнение, что НКВД в эти годы подмял под себя партийные органы. По документам Дубовского района этого не прослеживается. Райком давал стандартные для тех времён рекомендации - возбудить уголовное дело, рассмотреть показательно, отдать на рассмотрение в органы НКВД. В 1938 году на бюро райкома заслушали вопрос «О работе партийной организации РО НКВД». Содержание деятельности органов не рассматривали, касались только сугубо партийных вопросов - проведение партсобраний, обучение, участие сотрудников в пропаганде. Однако анализ этой работы был проведён дотошный.

Вторая категория арестованных - недовольные руководством. По долгу службы автору приходилось работать с уголовными делами незаконно репрессированных жителей Дубовского района. Большинство из них были судимы за критику советского строя, антиколхозные высказывания. Однако эти прегрешения не образовывали состава преступления даже по законодательству тех лет. В них не было призыва к насилию, к свержению власти, отсутствовали вещественные доказательства вредительства, саботажа. Проявлялось лишь несогласие с политикой руководства, с формой правления, зачастую грубой и репрессивной. Эти люди были потенциальной опасностью для правящих верхов.

Список 1937 года пополнился новыми жертвами. Были расстреляны: П.Ф. Алпатов из Кривского, Т.Д. Алимов из Семичного, табунщик из Королёва В.М. Бородин, колхозник из Комарова И.С. Бояринов, конюх из Жуковской станицы В.А. Грудинин, дьякон из Моисеева П.Ф. Андриянов, колхозники станицы Баклановской - В.А. Агеев и А.В. Андриянов, из Андреевской станицы - И.К. Аксёнов, плотник И.Д. Абушинов, завхоз Е.И. Фролов, бригадир ВКЗ И.И. Бударин, секретарь колхоза имени Маркса из хутора Самсонова Т.В. Анисимов. Всем припоминали прошлые прегрешения, уничтожали и сажали тех, кто мог представлять хоть какую-то опасность.

Здесь необходима сноска. Встречаясь с рядовыми должностями репрессированных, не следует забывать, что большинство из них либо бывшие руководители, либо были активными противниками во время Гражданской войны.

Репрессии явились существенным рычагом для усиления спроса с руководителей за конечные итоги развития производства, быть разгильдяем стало рискованным. Насколько оправданны эти мероприятия - вопрос неоднозначный. С одной стороны нельзя отправлять человека в тюрьму за производственные недоработки, а с другой - время было таким. Оценки прошлого нужно производить с позиций изучаемого времени, а не с точки зрения нынешней действительности.

Председатель колхоза «Красный Партизан» Эркетиновского сельсовета допустил расхищение социалистической собственности, масса колхозников подала заявление о выходе из колхоза. Осужден на пять лет.

Директор заготконторы райпотребсоюза совершил растрату на 50 тысяч рублей, исключён, дело предано прокурору.

Заведующий фермой совхоза №5 был арестован за гибель 600 голов скота.

В 1934 году агроном В. не скосил ячмень не площади 1.125 гектаров, дали три года лишения свободы. В 1938 году добавили ещё два.

Председатель колхоза имени Куйбышева Мало-Лученского сельсовета не выполнил план по вывозу зерна, допустил преступное отношение к хранению зерна в колхозе и к уборке комбайнированной соломы - дали два года.

Старший агроном Дубовской МТС не выполнил план комбайнирования, что граничит с вредительством - поручить РО НКВД проверить.

Не всегда предпринимались такие крутые меры. За невыполнение плана по хлебосдаче государству, допущение порчи зерна, находящегося на токах, председателям колхозов «Пятилетка» Соколову и «Красный партизан» Павлову были объявлены выговоры. Их предупредили, что если в течение пяти дней не будет соответствующего должного сдвига в хлебосдаче государству, то будут отданы под суд. Дубина репрессий ежеминутно висела над головой руководителя.

В 1938-1940 годах политические репрессии были прекращены. Но экономика ещё долго держалась на страхе перед райкомом и НКВД. В 1939 году при заслушивании вопроса на бюро «О борьбе с растратами и хищениями в торговле и нарушении Устава сельхозартелей» обязали судью и прокурора постоянно контролировать эти нарушения. Директоров совхозов, председателей колхозов, специалистов сажали ещё долго.

Самым сложным в исследовании репрессий являются персональные дела, касающиеся проступков руководителей. Зачастую здесь невозможно понять границу - где претензии были «притянуты за уши», а где политическая элита под шумок 1937 года, выполняя требования ЦК, чистилась от лиц, разложившихся и компрометирующих своим поведением руководство района.

Председатель колхоза «Память Чеснокова» самовольно, без решения общего собрания выводил колхозников из состава правления. Раздавал знакомым хлебные квитанции, в пьяном виде вёз в кузове колхозницу, она упала, получила переломы рук. Не дал колхознице К. причитающийся аванс, когда она поехала в больницу. Сняли с должности и исключили из партии.

Председатель колхоза «Правда» обзывал колхозников нецензурными словами, допускал издевательское отношение к ним. Расхищал колхозное имущество, в пьяном виде побил шофёра, избивал жену. Проводил вражескую политику в колхозе.

Председатель колхоза «Заря Революции» отказал дать подводу для доставки тяжелобольной жены и ребёнка колхозника. Родители отвезли больного ребёнка в Дубовку на тележке за 10 километров. На бюро это оценили как вылазку классового врага, направленную на создание среди колхозников недовольства по отношению к Советской власти. Райпрокурору Замерайло немедленно провести следствие, не позднее трёхдневного срока привлечь к судебной ответственности, разобрать дело публично, в показательном порядке.

Бригадир полеводческой бригады К. довёл участок до развала, пьянствовал, избил двоих колхозников. Исключить из партии и отдать дело на рассмотрение прокурору.

Председатель Комиссаровского сельсовета при ВКЗ №1, был обвинён в пьянстве, брал у сотрудников деньги на водку, допустил растрату в 1.026 рублей. Выбыл неизвестно куда.

Заведующий заготзерно Мало-Лученского сельсовета имел родственную связь с кулаком Рябышевым, допустил на работу сына кулака приёмщиком пункта. Ударил рукой по лицу чернорабочую К.67

Грань между справедливым решением и неоправданной жестокостью в те годы оказалась размытой. Всего по «политическим» статьям с 1921 по 1953 год было осуждено около 2% населения страны, в Дубовском районе около 0,5%. И 0,005 - много. В начале девяностых компенсацию в связи с возмещением ущерба, причиненного семьям репрессированных, получили 47 человек. За каждым этим фактом сломанные судьбы, слёзы десятков семей. Не может быть оправдания наветам, несправедливым и чрезмерно жёстким решениям. Но, оценивая события «чёрного года», следует поннить, что совсем недалеко было время, в котором путь к благу прокладывали не любовью, а вилами и пулемётами. Жизнь ещё «дышала» событиями Гражданской войны.

Бытиё в те годы вмещало всё: жестокость, кровь, несправедливость, как равно и факт состоявшихся человеческих судеб и воплотившихся надежд. И вот этих людей, для которых жизнь стала лучшей, было большинство. Неприятие пострадавшими того бытия было значительным, но всё равно меньшинством. Правы будут те, которые впервые в истории страны получили образование, сели на трактора и комбайны, забыв о деревянных боронах и чепигах плуга. И - за короткий с точки зрения истории срок в 10 лет. Нам, потомкам тех людей, следует помнить, что оценка эпохи должна производиться по её внутренним законам, а не по категориям века двадцать первого.



3639157347308636.html
3639215898820083.html
3639325379090369.html
3639397808357487.html
3639533245464336.html